Поиск

Дорожные заметки

Дорожные заметки

Дорожные заметки


Начать поневоле приходится с трюизмов. Наша словесность чрезвычайно, даже избыточно богата талантами. И при этом бездарно ими пренебрегает, не замечает, забывает. Для целых исторических периодов хватает с полдесятка «раскрученных» имен. Вот, например, джентльменский набор 1920–1930-х годов (беру только прозу): Булгаков, Зощенко, Ильф и Петров, ну, конечно, Шолохов, Алексей Толстой. Чуть более «продвинутые» добавят Бабеля, Платонова, Артема Веселого. Горький — на положении свадебного генерала: кто сегодня интересуется его главной книгой «Жизнь Клима Самгина»? А Сергей Заяицкий? А Леонид Добычин? А Сигизмунд Кржижановский? Многие ли слыхали эти имена, не говоря о том, что знакомы с творчеством названных авторов?
Борис Садовской также оказался вытеснен на периферию литературы. Искаженная фамилия и неверные даты жизни в перечислениях среди «и др.» — вот все, что заслужил сподвижник Блока, Белого, Ходасевича, Брюсова у советских литературоведов.
Жизнь Садовского вместила в себя несколько эпох. «Сейчас только люди моего возраста и старше могут, как следует, понимать старую Россию, — записывал он в дневнике 13 февраля 1931 года. — Я пережил исторический перелет небывалой, невообразимой широты и силы. Я езжал в чичиковской бричке, останавливался в тех же гостиницах, на тех же станциях, что и Гоголь, едал те же блюда, видел те же вывески, слышал те же речи. Конец 1-го тома «Мертвых душ» для меня живая, близкая современность. И я же застаю аэропланы. Первые автомобили, кинематографы, радио — все это появлялось одно за другим на моих глазах. Мечтать поэтому о возрождении России так же глупо, как надеяться на восстановление древней Греции. Люди теперь из другого теста, с другой душой. Им не жалко ломать наши святыни, т. к. колокольный звон для них ничего не значит, а Гоголь скучен. Дети спрашивают старших, что значит «Христос воскресе» — не по-французски ли это?»1
К автомобилям, кинематографу, радио прибавим три революции, русско-японскую, русско-германскую и «русско-русскую» (гражданскую) войны, годы лишений и репрессий, Великую Отечественную, взрывы первых атомных бомб… В 1941 году НКВД разработал операцию «Монастырь», создав для легендирования засылаемого к немцам через линию фронта советского агента фиктивную антисоветскую организацию «Престол» во главе с Садовским и с центром в Новодевичьем монастыре. После появления в парижской газете «Русская мысль» моей статьи «Подполье Бориса Садовского»2 любители «кремлевских тайн» стали писать об этой операции и даже сделали телепередачу, в которой о Садовском масса неверного (вплоть до искажения фамилии — «Садовский»), по-видимому, некритично заимствованного из лубянского дела: то он «бывший уездный предводитель дворянства», то обладатель конфискованных большевиками поместий, женатый на бывшей фрейлине императрицы…

 

 

Для получения полной версии статьи обратитесь в редакцию